23 января 2008 года исполняется 70 лет со дня рождения Анатолия Тихоновича Марченко (1938–1986) – публициста, мемуариста, борца за права политических заключенных в СССР.
Анатолий Марченко погиб 8 декабря 1986 года в Чистопольской тюрьме, на шестом году своего 15-летнего срока. Такой приговор – 10 лет лагеря и 5 лет ссылки — вынес ему в 1981 году за "антисоветскую пропаганду", то есть. за его публицистические статьи и мемуарные произведения, Владимирский областной суд. Волею истории Марченко оказался (будем надеяться!) замыкающим в многомиллионной шеренге жертв "58-й статьи", последним советским политическим заключенным, умершим в заключении. Однако волею той же истории "последняя жертва 58-й" оказалась не просто жертвой. Анатолий Марченко был первым и самым выдающимся борцом за освобождение политических заключенных в СССР, борцом против политических расправ с инакомыслящими. И – победителем в этой борьбе.
Именно Марченко первым поднял перед советской и мировой общественностью проблему политзаключенных в СССР как актуальную, а не историческую проблему. Молодой рабочий-нефтяник, почти случайно оказавшийся в начале 1960-х в политическом лагере, отбывший там шесть лет и ставший за это время высокообразованным человеком, по выходе на свободу решает рассказать миру правду о современных советских политических лагерях. Его книга воспоминаний "Мои показания", распространявшаяся в СССР в самиздате, потрясла совесть советской интеллигенции. За рубежом "Мои показания" были переведены на множество языков и стали бестселлером.
Далее последовал ряд публицистических выступлений (в основном – посвященных участи советских политзаключенных) и мемуарных работ, перемежающийся новыми арестами, лагерями и ссылками.
Последний срок он не отбыл даже до середины. 4 августа 1986 года он начал бессрочную голодовку, главным требованием которой было освобождение всех политических заключенных в Советском Союзе. Тогда это требование показалось всем его друзьям невозможным и нереалистичным.
Голодовка длилась почти четыре месяца; спустя несколько дней после ее окончания Анатолий Марченко внезапно умер. Еще через несколько дней Горбачев позвонил Сахарову в Горький, чтобы объявить об окончании его ссылки. А еще через полтора месяца, маленькая заметка в "Известиях" возвестила миру начало процесса освобождения политических заключенных в Советском Союзе. Началась реальная, а не декларируемая перестройка советской общественной и политической жизни.
В декабре 1988 года А. Т. Марченко стал первым лауреатом премии имени А. Д. Сахарова, учрежденной Европейским Парламентом.
С 1989 г. его произведения издаются на родине.
Общество "Мемориал" [1] обращает внимание отечественных и зарубежных средств массовой информации на приближающийся 70-летний юбилей А. Т. Марченко. Желающие могут почерпнуть более подробные сведения о нем из биографического очерка [2], подготовленного "Мемориалом" в рамках международного проекта "Биографический словарь диссидентов Центральной и Восточной Европы".
МАРЧЕНКО АНАТОЛИЙ ТИХОНОВИЧ (23.01.1938, Барабинск, Новосибирская область, РСФСР – 8.12.1986, Чистополь, Татарская АССР)
Мемуарист, публицист. Автор первой документальной книги о политических лагерях послесталинского периода. Последний советский политический заключенный, погибший в неволе.
Родился в Сибири в семье железнодорожника. Окончив восемь классов, работал в геологоразведочных экспедициях, на шахтах и нефтепромыслах. В начале 1958 после массовой драки в рабочем общежитии (в которой участия не принимал) был арестован и приговорен к двум годам лишения свободы. Спустя год бежал из заключения — незадолго до того, как в колонию пришло решение о его освобождении со снятием судимости по Указу Президиума Верховного Совета СССР. В 1959–1960 скитался по стране без документов, перебиваясь случайными заработками.
Осенью 1960 попытался бежать из СССР, но был задержан на границе. 03.03.1961 приговорен Верховным судом Туркменской ССР за "измену Родине" (ст. 64 УК РСФСР) к шести годам лишения свободы. Срок отбывал в мордовских политических лагерях и во Владимирской тюрьме. "Беседовал с сосидельцами, запоминал имена, судьбы, рассказы, много читал. <…> труды по советской и мировой истории, статьи на экономические и политические темы, работы Маркса и Ленина – с подробным конспектированием. И самое важное: в мордовских лагерях он знакомится с настоящими политическими заключенными – теми, кого арестовали <…> за реальную оппозиционную деятельность, выраженную в слове или ином поступке" (А. Даниэль. "Памяти А .Т. Марченко"). В заключении тяжело заболел, потерял слух.
Освободился в ноябре 1966. Поселился в г. Александрове Владимирской области, работал грузчиком. Лагерное знакомство с писателем Юлием ДАНИЭЛЕМ ввело его в круг московской инакомыслящей интеллигенции. Новые друзья, в том числе Лариса БОГОРАЗ, помогли осуществить намерение, с которым он вышел на свободу, — написать книгу о советских политических лагерях и тюрьмах 1960-х. Осенью 1967 "Мои показания" были закончены и начали широко циркулировать в Самиздате, а вскоре вышли за рубежом и были переведены на многие европейские языки.
Первое развернутое мемуарное свидетельство о советских политлагерях послесталинского периода разрушило иллюзии, распространенные как в советском обществе, так и на Западе, будто политические репрессии, открытое насилие и грубый произвол по отношению к инакомыслящим ушли в прошлое вместе со Сталиным. М. был готов к тому, что за эту книгу его опять арестуют; руководство КГБ, однако, размышляло, не выдворить ли автора за рубеж. Был даже подготовлен и 15.04.1968 одобрен Политбюро проект Указа ПВС СССР о лишении его советского гражданства, однако по каким-то причинам этот план не был реализован.
В 1968 впервые выступает как публицист. Главной темой нескольких его самиздатских текстов, исполненных в жанре "открытых писем", по-прежнему остается бесчеловечное обращение с политзаключенными (письмо в "Литературную газету", обращение в Исполком Советского Красного Креста).
22.07.1968, за месяц до оккупации Чехословакии войсками Варшавского договора адресует нескольким советским и иностранным газетам открытое письмо — предупреждение об угрозе военного подавления "пражской весны". Через несколько дней арестован в Москве, обвинен в нарушении паспортного режима (бывшим политзаключенным запрещалось жить в столице) и 21.08.1968, в день вторжения в ЧССР, приговорен к году заключения. Отбывал срок в Ныробском уголовном лагере (Пермская область).
Накануне освобождения против М. было начато новое дело по ст. 1901 УК РСФСР (распространение среди заключенных "клеветнических измышлений, порочащих советский строй"). Осужден (22.08.1969) выездной сессией Пермского областного суда к двум годам лагерей.
Инициативная группа по защите прав человека в СССР выпустила специальное обращение в защиту М..
В июле 1971, после освобождения, поселился в Тарусе (Калужская область) вместе с Л. Богораз, ставшей к тому времени его женой. Поставлен под гласный административный надзор. В 1971–1974 подписал несколько правозащитных документов, в том числе — "Московское обращение".
С 1973 власти вернулись к намерению удалить М. из СССР: его принуждали подать заявление на эмиграцию, в случае отказа угрожая новым сроком. 26.02.1975 угроза была исполнена. Осужден Калужским городским судом (31.03.1975) по ст. 1982 УК РСФСР ("нарушение правил административного надзора") к четырем годам ссылки. Сразу после ареста объявил и в течение двух месяцев держал голодовку. Ссылку отбывал в пос. Чуна (Иркутская область).
В ссылке продолжал литературную и публицистическую деятельность. Описал историю своего нового дела и жестокую процедуру этапирования в книге "От Тарусы до Чуны" (в 1976 вышла в Нью-Йорке). Подписал петицию в ПВС СССР о всеобщей политической амнистии.
Другая сквозная тема публицистики М. — опасности, которые несет западным демократиям "мюнхенская" политика умиротворения Советского Союза, — подробно развивается в его статье ""Tertium datur" — третье дано", написанной в январе 1976 (в соавторстве с Л. Богораз) и опубликованной в журнале "Континент". Авторы резко критикуют направление, в котором развивались международные отношения в первой половине 1970-х — не столько саму идею разрядки, сколько принятие Западом советского толкования этой идеи. Именно так расценивают они итоги Хельсинкского совещания 1975 по безопасности и сотрудничеству в Европе. По их мнению, стремясь к ослаблению военного противостояния с СССР, западный политический истеблишмент идет на одностороннее прекращение противостояния идеологического, — а это чревато постепенной капитуляцией и в военно-политической области. "Альтернатива войне — не разрядка по-московски, а последовательное противостояние коммунистическому диктату во всех точках земного шара <…>. Такая политика сняла бы и с народов Запада ответственность за соучастие в преступлениях против мира и против людей".
12.05.1976 был включен в состав Московской Хельсинкской группы (МХГ), однако активного участия в ее деятельности не принимал —отчасти потому, что находился в ссылке, отчасти поскольку был не согласен опираться в работе на Заключительный акт Хельсинкского совещания. Тем не менее, после нападок советской печати на группу написал "Публичный ответ газете "Известия"" (21.06.1976), где подтвердил свое членство в МХГ и подчеркнул намерение и впредь заниматься правозащитной деятельностью. Более того, впоследствии его подпись появилась по крайней мере под двумя документами МХГ, причем второй из них — обращение от февраля 1977 к главам стран–участниц Хельсинкского соглашения, содержащее предложение создать международную комиссию по проверке нарушений соглашения в гуманитарной области, — составлен именно М.
Освободился в 1978 (по советским законам время предварительного заключения и этапирования засчитывается в срок ссылки из расчета один день за три). Поселился в г. Карабаново (Владимирская область), работал кочегаром в котельной. В самиздатском историческом сборнике "Память" (вып. 3, 1978) была помещена подборка материалов, посвященная десятой годовщине выхода "Моих показаний", а также глава из новой книги М. "Живи как все" с историей их создания.
После высылки Андрея САХАРОВА в Горький обратился с открытым письмом к академику Петру Капице (1.03.1980), в котором резко упрекал адресата за нежелание выступить в защиту коллеги. Главная мысль письма – молчание и гражданская пассивность делают каждого интеллигента соучастником сегодняшних преступлений и виновником будущих потрясений. Через несколько месяцев Капица написал Председателю КГБ Ю.В. Андропову письмо с просьбой облегчить участь А. Сахарова и Ю. ОРЛОВА (это письмо было опубликовано только в 1991).
В начале 1981 продолжал работать над автобиографической книгой "Живи как все". Успел окончательно отредактировать часть книги, охватывающую период 1966–1969. Одновременно написал несколько политико-публицистических статей. Одна из этих статей, "Войдут или нет советские танки в Польшу?", посвящена угрозе советского военного вмешательства в польское развитие после "революции "Солидарности"". Таким образом, М. вновь вернулся к теме "уступчивости Запада"; по его мнению, единственным способом отстранить угрозу от Польши было бы недвусмысленное заявление НАТО о готовности защитить эту страну от советского вторжения.
В шестой и последний раз арестован 17.03.1981. На этот раз власти не стали прибегать к фабрикации "неполитического" обвинения: М. была инкриминирована "антисоветская агитация и пропаганда". В состав обвинения вошли почти все написанные им тексты (за исключением "Моих показаний" и публицистики 1968–1971, по которым истек срок давности), в том числе и черновики неоконченных статей. Сразу после ареста заявил, что считает КПСС и КГБ преступными организациями и потому в следствии участвовать не будет. Приговорен Владимирским облсудом (04.09.1981) по ст. 70 ч. 2 УК РСФСР к десяти годам лагерей с последующей ссылкой на пять лет. В последнем слове на суде сказал: "Раз этот государственный строй считает, что единственный его способ сосуществования с такими как я, это держать их за решеткой, – ну, тогда, значит, я буду вечно, до конца дней, за решеткой. Я буду ваш вечный арестант".
В статье "Спасти Анатолия Марченко" А. Сахаров назвал приговор "неприкрытой местью" и "откровенной расправой" над М. "за замечательные книги о современном ГУЛаге (о котором он рассказал одним из первых), за стойкость, честность и независимость ума и характера".
Отбывал срок в пермских политических лагерях. Непрерывно подвергался преследованиям со стороны администрации: лишения свиданий и переписки, заключение в карцер за малейшую провинность. В декабре 1984 был зверски избит офицерами охраны. За "систематические нарушения режима" в октябре 1985 переведен в Чистопольскую тюрьму. В условиях практически полной изоляции единственно возможной формой сопротивления для М. оставались голодовки.
Последнюю, самую длительную (продолжавшуюся сто семнадцать суток) начал 4.08.1986. Его требованием было прекращение издевательств над политзаключенными в СССР и их освобождение. 28.11.1986 вышел из голодовки. Через двенадцать дней внезапно почувствовал себя плохо. Был направлен из тюрьмы в местную больницу, где вечером того же дня скончался — по официальной версии, от острой сердечно-легочной недостаточности.
11.12.1986 похоронен родными на кладбище в Чистополе.
Через пять дней, со звонка М. Горбачева ссыльному академику А. Сахарову в Горький начался новый период отечественной истории.
В 1988 Европарламент посмертно наградил М. премией им. А. Сахарова. С 1989 произведения М. стали публиковаться на родине.
Библиография:
Мои показания. Париж: La presse libre,1969 (переизд.: Франкфурт-на-Майне: Посев, 1969.; Париж: La presse libre, 1973; М.: Московский рабочий, 1991;в 1969 переведена на англ. и нем. яз, в 1970 на фр.; [Главы] // Новый мир. 1989. № 12).
От Тарусы до Чуны. Нью-Йорк: Хроника, 1976.
Живи как все. Нью-Йорк: Проблемы Восточной Европы, 1987 (переизд.: с предисл. А.Д. Сахарова – Знамя. 1989. № 12; с предисл. Л. Богораз – Юность. 1990. С. 62-69).
Живи как все: Мои показания. От Тарусы до Чуны. Живи как все / Сост. Л. Богораз. Предисл. Ю. Герчука. М.: Весть-ВИМО, 1993.
Tertium datur — третье дано (совм. с Л.И. Богораз (псевд. М. Тарусевич)) // "Континент". Париж, 1976. № 9.
[Ответ В. В. Иофе, окт. 1974] // Память. Исторический сборник. Вып. 3. Париж, 1980. С. 478-482.
Открытое письмо академику П.Л. Капице // Сахаровский сборник / Сост. А. Бабенышев, Р. Лерт, Е. Печуро Нью-Йорк: Хроника-пресс, 1981. С. 57-62 (2-е изд.– М.: Книга, 1991.).
О нем:
Алексеева Л., Голдберг П. The Thaw Generation. Boston–Toronto–London, 1990. С. 66,139, 144, 147-151, 159-161, 168, 175, 177, 212-213, 220-221, 247, 251-254, 263, 295, 306-311.
К десятилетию "Моих показаний" Анатолия Марченко. Несколько интервью [А.Д. Сахаров, К.А. Любарский, Н.А. (Ю.М. Даниэль), З.З. (Д.М. Бацер), В.В. Иофе] // Память. Исторический сборник. Вып. 3. Париж, 1980. С. 468-478.
Даниэль А. Ю. Памяти А. Т. Марченко // Российский бюллетень по правам человека. М.: Мемориал, 1991. С. 145-152.
Links:
[1] http://www.memo.ru
[2] http://www.hro1.org/node/914#b