Одиннадцать с половиной лет

52-летний академик Игорь Решетин приговорен, несмотря на многочисленные протесты ученых и правозащитников.

Правозащитники расценили это дело как очередную охоту спецслужб на российских ученых. "Это продолжение целой серии так называемых шпионских дел, – заявила "Новым известиям" [1] глава Московской Хельсинкской группы [2] Людмила Алексеева. – Дело организовано по уже опробованным рецептам и тем же самым силовым ведомством. Только теперь ФСБ решило отказаться от практики обвинения в разглашении гостайны, поскольку доказать это становится все труднее. Их нынешняя уловка заключается в том, что никто не может понять смысл «технологий двойного назначения». Между тем Решетин и его заместители невиновны, поскольку есть заключение целого ряда экспертов, которые не нашли в предоставленных Китаю материалах технологий двойного назначения».

Лефортовский суд Москвы вынес приговор ученому Игорю Решетину, обвинявшемуся в передаче технологий двойного назначения Китаю и растрате. Вердикт суда на полгода мягче того, что просил прокурор – одиннадцать с половиной лет, передает корреспондент "Избранного" [3] из зала суда. При этом отбывать срок Решетину предстоит в колонии строгого режима.

Речь идет о деятельности предприятия "ЦНИИ Машэкспорт", созданного в начале 90-х, законность деятельности которого многократно подтверждали государственные проверки. О том, что ученый Игорь Решетин "уличен в незаконной деятельности", директор ФСБ Николай Патрушев рапортовал больше года назад.

Все последние годы российские ученые боролись за прекращения дела против Решетина.

Защита Решетина намерена обжаловать приговор, сообщил его адвокат Анатолий Яблоков. "Приговор я расцениваю как несправедливый, незаконный и необоснованный, и, безусловно, мы будем его обжаловать", - сказал он. По мнению адвоката, в приговор "перекочевали существенные ошибки, которые были допущены еще в ходе следствия".

Юрий Рыжов,
академик РАН

Когда дело Игоря Решетина только возникло, мы, специалисты в области газовой динамики, обращались в разные инстанции: не было в том, что делал Игорь, никакого разглашения гостайны... Академики обращались, профессора... Не подействовало.

Потом несколько человек, и я в том числе, писали поручительства с просьбой изменить Решетину меру пресечения, не держать в тюрьме. Тоже без результата.

Раньше нам, Общественному комитету защиты ученых, довольно часто удавалось отстоять коллег, на которых необоснованно падало подозрение ФСБ.

Но после 2003-го, когда силовики окончательно утвердились во власти, когда они почувствовали себя хозяевами страны, ученым все труднее доказывать, что они не враги государства.

Комиссия Общественной палаты по взаимодействию с правоохранительными органами прошлым летом вроде бы заинтересовалась «шпионскими процессами», изучала представленные нами материалы, высказывала солидарность с нашей точкой зрения... Но ее энтузиазм быстро угас. То же произошло и с Эллой Памфиловой, и с Владимиром Лукиным. Не говорят открыто, что натыкаются на стену, пробить которую невозможно, но это ведь и так понятно.

Мы писали и пишем во все инстанции – Генпрокурору, министру юстиции, руководителю ФСБ, президенту.

Нам даже отвечают. Вежливо. Отписками. Обращаешься, например, к Генпрокурору – получаешь ответ от какого-нибудь помощника заместителя: цитирует приговор суда, констатирует, что все сделано по закону...