Если доказательств нет, то их надо придумать?

На судебном процессе по делу бывшего вице-президента "ЮКОСа" Леонида Невзлина продолжают выступать свидетели, вызванные по списку Генеральной прокуратуры. 30 мая показания дали бывшие высокопоставленные сотрудники нефтяной компании Виктор Казаков и Алексей Кондауров. Кроме них был допрошен Михаил Овсянников – житель Тамбова, осужденный в рамках дела бывшего начальника отдела службы безопасности "ЮКОСа" Алексея Пичугина [1].

Алексей Кондауров в период с 1994 по 2003 годы занимал в компании "ЮКОС" и в банке "МЕНАТЕП" различные руководящие должности – замначальника службы безопасности, руководителя информационно-аналитического управления, советника аппарата президента (НК "ЮКОС-Москва"). Ранее служил в органах государственной безопасности.

Наиболее интересовавшие прокурора Александра Кублякова вопросы – "Кем курировалась служба безопасности?" и "Не были ли убийства, фигурирующие в деле, выгодны компании "ЮКОС"?"

Алексей Кондауров, отвечая гособвинителю, пояснил, что службу безопасности возглавлял Михаил Шестопалов и другого куратора у нее не было. Версию о якобы имевшейся выгоде от убийств Алексей Кондауров отверг.

Комментируя ситуацию в Нефтеюганске накануне убийства мэра города Владимира Петухова и само преступление, Алексей Кондауров сказал, что требования главы города об уплате "ЮКОСом" налоговой задолженности были законными. Однако у мэра, по словам свидетеля, отсутствовало понимание экономической ситуации. В 1997 году при себестоимости барреля нефти 9,5 долларов его цена на мировом рынке была всего 10 долларов.

"Убийство не решало ни проблемы старой налоговой задолженности, которая образовалась еще до приватизации, ни проблемы низкой цены на нефть", – подчеркнул Алексей Кондауров. В то же время, по его свидетельству, накануне убийства – 25 июня 1998 года – между Владимиром Петуховым и руководством "ЮКОСа" была достигнута договоренность о сроках погашения задолженности по налогам.

"Убийство, помимо прочего, было огромным ударом по репутации компании", – добавил он.

Касаясь эпизода о покушениях на управляющего компании "Ист Петролеум" Евгения Рыбина, Алексей Кондауров отметил, что конфликт с ним "ЮКОС" решал путем переговоров и в судебном порядке. Этот конфликт возник из-за одностороннего расторжения компанией "Томскнефть" ВНК после ее приватизации "ЮКОСом" контракта с "Ист Петролеум" о совместной разработке Западно-Полуденного и Крапивинского месторождений.

"ВНК заключила абсолютно ущербный для государства, воровской контракт", – заявил Алексей Кондауров. По его сведениям, Венский арбитражный суд это признал и отказался удовлетворить иск Рыбина к "ЮКОСу".

К взрыву у дверей квартиры родителей потерпевшей по делу Ольги Костиной, по свидетельству Алексея Кондаурова, нефтяная компания также не имела отношения. Он подверг критике версию Генпрокуратуры о том, что Леонид Невзлин таким образом решил отомстить Костиной за отказ лоббировать интересы "ЮКОСа" в мэрии, где та работала.

"Мэрия как субъект никого не интересовала, появились "ЮКОС", "Роспром", куча проблем, которые нужно было решать", – сказал Алексей Кондауров.

Также он отверг версию, что избиение управделами компании "Роспром" Виктора Колесова организовал Леонид Невзлин, которому не нравились его карьерные амбиции. Он подчеркнул, что сферы работы Невзлина и Колесова не пересекались.

"Это не тот уровень, Невзлин терпеть не мог бюрократической работы", – пояснил Кондауров.

На вопрос председательствующего судьи Виталия Новикова: "Зачем эти преступления были нужны Пичугину?" Алексей Кондауров заявил: "У меня как у профессионала есть уверенность, что Пичугин этих преступлений не совершал".

Сходные показания дал и Виктор Казаков – бывший гендиректор "Самаранефтегаза", президент "ЮКОС-ЭП", член совета директоров "ЮКОСа". В настоящее время Алексей Казаков – депутат Государственной думы, член фракции "Единая Россия".

"Законность схем, которыми пользовалась компания Рыбина, вызывала большие сомнения", – в частности, сказал он.

Под занавес судебного заседания начался допрос Михаила Овсянникова. И здесь не обошлось без сюрпризов.

Напомню, что Овсянников – это бывший шофер тамбовского бизнесмена Сергея Горина, в организации убийства которого признали виновным Алексея Пичугина. Михаил Овсянников проходил по второму делу Алексея Пичугина в качестве одного из обвиняемых. По версии Генпрокуратуры, Михаил Овсянников доставил киллера Владимира Шапиро и его сообщников Геннадия Цигельника и Евгения Решетникова к дому директора московской торговой фирмы "Феникс" Валентины Корнеевой. Там Шапиро застрелил Валентину Корнееву у дверей ее квартиры.

В ходе предварительного следствия Михаил Овсянников признал свою вину, а также то, что убийство Корнеевой было совершено в интересах руководства компании "ЮКОС". Однако на заседании Мосгорсуда 17 июля 2006 года он отказался от этих слов, заявив: "Все показания против Ходорковского, Невзлина и Пичугина были даны мною под давлением следствия".

По тогдашним словам Овсянникова, старший следователь Генпрокуратуры по особо важным делам Смирнов, а также следователь Банников оказывали на него психологическое и физическое давление. В частности, Михаилу Овсянникову, по его словам, ставилось оказание медицинской помощи в зависимость от дачи нужных следствию показаний (Овсянников страдает повышенным артериальным давлением и гидронефрозом почки, при этом вторая почка удалена).

На третьем процессе Алексея Пичугина Михаил Овсянников допрашивался 19 июня 2007 года в качестве свидетеля обвинения, но показаний против него не дал, повторив сказанное на заседании 17 июля 2006 года.

Примечательно, что на процессе Леонида Невзлина признания об оговоре сотрудников "ЮКОСа" под давлением следствия прозвучали [2] и от Геннадия Цигельника и Евгения Решетникова.

Однако 30 мая Михаил Овсянников изменил свои показания. Не упомянув о давлении со стороны следствия, он сказал, будто неоднократно отвозил Сергея Горина и его жену Ольгу в Москву, в здание на улице Вавилова в Москве (поясню, что по этому адресу работал Алексей Пичугин). Целью поездок было решение вопроса трудоустройства Гориных в "ЮКОСе" и неких финансовых проблем. Ездили туда Горин с Овсянниковым, якобы, и после убийства Валентины Корнеевой.

О самом же факте убийства Овсянников, как он заявил, узнал по телевизору. "Меня использовали втемную", – сказал он.

Между тем на судебном заседании по делу Алексея Пичугина 19 июня 2007 года Михаил Овсянников утверждал, что на месте преступления до предъявления обвинения никогда не был. Он заявлял, что следователи Генпрокуратуры возили его на место преступления и силой, удерживая руку наручниками, заставили показать этой рукой на дом Корнеевой, ведя при этом оперативную съемку. Потом в материалах дела появились фотографии, где Овсянников "показывает" рукой на дом Корнеевой, где он якобы принимал участие в преступлении.

Выступление Овсянникова 30 мая было весьма туманным. Возможно, ситуация прояснится в понедельник, когда свои вопросы задаст сторона защиты.

Впрочем, о причинах изменения показаний можно строить предположения и сейчас.

Как стало известно корреспонденту HRO.org, Министерство юстиции разрабатывает законопроект: один день, проведенный в следственном изоляторе, предлагается приравнять к двум суткам колонии. Такой коэффициент должен действовать при зачете срока наказания.

Если этот законопроект будет принят, то Михаил Овсянников, приговоренный к десятилетнему заключению в колонии строгого режима, сможет освободиться уже в 2009 году.

Пока же он подал прошение о переводе из ИК-8 города Благовещенска Амурской области в колонию, расположенную ближе к дому и предназначенную для бывших сотрудников правоохранительных органов (Овсянников работал в системе Федеральной службы исполнения наказаний).

Как решится судьба Овсянникова – человека, периодически страдающего от тяжелейших болей – очевидно, зависит от его готовности идти на сделки с правосудием.

Допрос Михаила Овсянникова продолжится 2 июня 2008 года, в 11 часов. Портал HRO.org продолжает следить за развитием событий.