Следственное управление при прокуратуре Забайкальского края первые полгода своей деятельности не соблюдала Конституцию России, международное право и уголовно-процессуальное законодательство. Такую оценку новоиспеченному следственному органу дал Забайкальский правозащитный центр.
Проанализировав наиболее резонансные дела о милицейском произволе, правозащитники предложили Генпрокуратуре направить в Забайкалье бригаду ревизоров, как это уже было в 2005 году. После той проверки сразу были возбуждены уголовные дела в отношении 8 милиционеров, которых ранее незаконно освобождали от уголовной ответственности, пишет Открытое информагентство [1].
В конце марта Забайкальский правозащитный центр направил в Генеральную прокуратуру обращение с перечнем грубых нарушений Конституции России, международного права, уголовно-процессуального законодательства в работе Следственного управления при прокуратуре Забайкальского края. В основу анализа легли два общественно-значимых дела. По оценкам правозащитников, в этих делах с одной стороны в качестве пострадавших лиц фигурируют 9 граждан, а с другой – около 20 сотрудников милиции и прокуратуры.
- Общественная проверка выявила столь серьезные нарушения закона, что у нас возникли сомнения в надлежащем уровне правосознания работников нового следственного органа. Ощущение такое, что они только понаслышке знают о Конституции России, Европейской конвенции по правам человека, - говорит руководитель ЗПЦ Виталий Черкасов.
По мнению правозащитников, главное нарушение, порождающее все остальные "огрехи" следствия, заключается в том, что руководство управления не соблюдает нормы российского и международного права в области расследования случаев пыток и жестокого обращения с людьми. Эти нормы изложены понятным языком: если человек жалуется на издевательства в милиции, органы следствия обязаны, "с учетом особой значимости запрета пыток и особого уязвимого положения жертвы пыток", провести быстрое, тщательное и эффективное расследование. Другими словами, расследование должно начаться без задержек, чтобы не утерять доказательства. Эти европейские стандарты закреплены в приказах Генпрокуратуры. Но, как выясняется, забайкальским следователям и ведомственные приказы – не указ.
Показательный пример – общественное дело "Нехаева-Пономарева". В июне 2007 года в Петровск-Забайкальскую межрайонную прокуратуру обратились Вячеслав Нехаев и Алексей Пономарев. Бывшие детдомовцы поведали жуткую историю о том, как милиционеры душили их, топили в речке, били дубинкой, связывали в позе "ласточка". Сразу после обращения в прокуратуру бесследно пропал Пономарев. А Нехаева, по информации Забайкальского правозащитного центра, стали запугивать, подкупать, избивать, требуя забрать заявление на милиционеров. Два месяца назад его похитили, но инвалид бежал и до сих пор скрывается от преследований. За все это время Петровск-Забайкальский следственный отдел вынес 12 постановлений об отказе в возбуждении уголовного дела, 9 из которых уже признаны незаконными.
Второй пример – дело "Ясногорцев". В июне 2007 года в поселке Ясногорск в ходе милицейской "зачистки", по данным Забайкальского правозащитного центра, изощренным пыткам подверглись семь местных жителей. Несмотря на очевидные признаки преступления, прокуратура в возбуждении уголовного дела отказала. Расследование началось только через три месяца – после вмешательства правозащитников. Правда, эффективным его назвать нельзя. За семь месяцев, при наличии большого количества потерпевших и подозреваемых, не проведено ни одного опознания, очной ставки, судмедэкспертизы и других неотложных следственных действий, отмечают правозащитники.
- За следователей их работу, по сути, делают правозащитники и потерпевшие, - поясняет Виталий Черкасов. – Мы добываем доказательства, находим свидетелей, настаиваем на проведении следственные действия. Но воз, как говориться, и ныне там.
На все требования правозащитников соблюдать закон из Следственного управления следует ответ, что дела "Нехаева-Пономарева" и "Ясногорцев" стоят на особом контроле. Но ситуацию это не меняет. Следователи продолжают отказывать пострадавшим гражданам в проведении тщательного и эффективного расследования. При этом большая часть ходатайств потерпевших и правозащитников о прекращении явной волокиты в установленном уголовно-процессуальном порядке не рассматриваются, ответы не предоставляются.
По закону, по каждому такому случаю руководство Следственного управления обязано выяснить причины неисполнения следователями своих обязанностей. И при наличии вины привлечь их к ответственности.
- Единственный следователь, которого по нашей жалобе привлекли к дисциплинарному наказанию, - сотрудник Борзинского межрайонного следственного отдела Владимир Бучин. Правда, это не помешало ему тут же – без проведения неотложных следственных действий – прекратить уголовное дело против сотрудников Оловяннинского РОВД. От расследования дела его отстранили. И назначили помощником районного прокурора, - сообщает Виталий Черкасов.
В другом случае прокуратура края направила руководителю Следственного управления Марине Марецкой представление о привлечении работников Петровск-Забайкальского следственного отдела к ответственности за нарушения закона при проверке заявления инвалида Нехаева. Пока у правозащитников нет сведений, к какой ответственности привлекли провинившихся сотрудников. Но известно, что после прокурорского вмешательства следователи еще 5 раз незаконно отказали Нехаеву в доступе к правосудию.
Во всех остальных случаях Следственное управление, официально подтверждая волокиту в действиях своих подчиненных, ограничивалась "строгими указаниями на недопустимость нарушения прав участников уголовного судопроизводства". Это попустительство, как указали в обращении в генпрокуратуру юристы ЗПЦ, "порождает безнаказанность и воспроизводит практику неэффективных расследований".
По мнению самих правозащитников, причин, по которым сотрудники Петровск-Забайкальского и Борзинского следственных отделов идут на нарушения закона, несколько. Во-первых, это низкий профессиональный уровень следователей районного звена, которым без придания дополнительных сил и средств поручены проверка и расследование общественно-значимых и сложных дел в отношении сотрудников милиции. Во-вторых, это противоправная смычка следователей и их руководителей с сотрудниками милициями, в результате чего объективному и независимому отношению к проверке и расследованию мешает "конфликт интересов". В-третьих, отсутствие желания у руководства Следственного управления в целях обеспечения объективного и полного расследования, поручить производство по этим делам наиболее подготовленным сотрудникам краевого управления.
Наглядным примером тому – дело "Ясногорцев". С первых дней возбуждения уголовного дела юристы ЗПЦ неоднократно ставили перед Следственным управлением вопрос, что конкретный следователь не имеет законных оснований расследовать дело, а его руководитель – контролировать ход следствия. Согласно объяснениям пострадавших граждан и свидетелей, эти лица были в числе сотрудников прокуратуры района, которые не пресекли, а в отдельных случаях способствовали пыткам и издевательствам над задержанными гражданами. Руководитель этого следователя, по данным правозащитников, лично допрашивал людей, которых ему после пыток в ОВД доставляли сотрудники милиции.
Кроме того, как поясняет потерпевший Пфаненштиль, во время его избиения в кабинете ОВД туда зашел работник райпрокуратуры. Буднично поинтересовавшись у оперов: "Что, работаете?", он вышел.
Из объяснений потерпевшего Казанцева: в прокуратуре, куда его доставили для дачи ложных показаний, на его внешний вид обратил внимание сотрудник прокуратуры, который спросил, почему он хромает. Казанцев ответил, что так с ним "поработали" в милиции. Сотрудник с равнодушным видом ответил: "Ну, пиши". А перед допросом следователь оставил Казанцева в своем кабинете наедине с сотрудником ОРЧ-1 УВД, по словам правозащитников, который принудил задержанного к самооговору.
Все эти факты говорят о том, что сотрудники Следственного отдела и прокуратуры Оловяннинского района не заинтересованы в объективном и беспристрастном расследовании уголовного дела, заключаю забайкальские правозащитники.
В общественном деле "Нехаева-Пономарева" также отчетливо просматривается панибратское отношение сотрудников Петровск-Забайкальского следственного отдела с сотрудниками милиции, которых инвалид Нехаев пытается привлечь к уголовной ответственности. Следователь, вынесший не одно постановление об отказе в возбуждении уголовного дела, по сообщению Виталия Черкасова, поручал милиционерам от своего имени разносить повестки свидетелям, открыто разъезжал на их личных автомашинах и обедал с ними в кафе. Как следует из объяснения Нехаева, в декабре 2007 года в одном из домов с.Малета его заставили написать заявление об отсутствии претензий к сотрудникам милиции. Сразу после этого в дом зашел следователь, который забрал заявление.
Имеются доказательства, что конкретные следователи в ходе многочисленных проверок не принимали мер к фиксации доказательств, в результате чего большая часть их утеряна. Не давали они должной оценки объяснениям Нехаева и свидетелей с его стороны, в то время как объяснения сотрудников милиции принимали за истину и на них строили окончательные выводы проверок.
Все вышеуказанные обстоятельства, по мнению правозащитников, играют на руку сотрудникам милиции, в отношении которых проводятся проверки и расследование.
- По этой причине в обращении в Генпрокуратуру мы особо подчеркнули, что ведение дел "Нехаева-Пономарева" и "Ясногорцев" необходимо поручить наиболее подготовленным сотрудникам Следственного управления. Приказы Генпрокуратуры позволяют это делать, когда требуется провести эффективное и объективное расследование резонансных и общественно-значимых дел, - говорит председатель ЗПЦ.
Кроме того, в своем обращении забайкальские правозащитники напомнили руководству Генеральной прокуратуры о том, что в конце 2005 года ее представители уже приезжали с проверкой в Читинскую область. Тогда они особое внимание уделили общественным делам, находящимся на контроле у забайкальских правозащитников. По результатам проверки сразу были возбуждены уголовные дела в отношении 8 сотрудников правоохранительных органов, в отношении которых региональные органы прокуратуры длительное время незаконно и необоснованно отказывали в возбуждении уголовного дела. В настоящее время все эти уголовные дела находятся в судах на стадии вынесения приговоров.
Резюмируя вышеописанные факты, правозащитник Виталий Черкасов подчеркивает: "Правозащитная практика предыдущих лет показывает, что и раньше факты милицейского произвола в нашем регионе расследовались, образно говоря, из под палки. Но в последнее время ситуация вышла из-под общественного контроля. Работники следственных отделов чаще стали игнорировать как законы, так и интересы личности, общества и государства".
Links:
[1] http://www.openinform.ru