Суд отказал ГУФСИН по Свердловской области в иске ко Льву Пономареву и агентству МиК

4 марта Хорошевский районный суд Москвы отказал Главному управлению Федеральной службы исполнения наказаний России по Свердловской области в иске о защите деловой репутации к правозащитнику Льву Пономареву и ИА МиК. Пономарев — исполнительный директор Общероссийского общественного движения "За права человека" [1], но иск был предъявлен ему как физическому лицу.

Как сообщает ИА Прима-news [2], 2 июля 2007 года на сайте www.iamik.ru [3] в статье "Правозащитники борются за Трепашкина" было опубликовано обращение Льва Пономарева о положении Михаила Трепашкина. Вот выдержки из обращения: "В настоящее время Михаил Иванович Трепашкин без законных оснований переведен из колонии в Следственный изолятор № 1 г. Екатеринбурга. Вопреки Федеральному закону "О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений" (ст.32) Трепашкин М.И. содержится в одиночной камере при отсутствии его согласия. Защитник Трепашкина М.И. и сам Трепашкин М.И. не ознакомлены с Постановлением начальника СИЗО о помещении осужденного в одиночную камеру.

По санитарно-бытовым условиям камера содержания Трепашкина М.И., которая площадью всего 4 кв. м., не отвечает требованиям закона, то есть заключенный проживает фактически в туалете.

Администрацией изолятора нарушается право заключенного на ежедневную прогулку длительностью не менее 1 часа. Вопреки ведомственному приказу, согласно которому размер прогулочного дворика должен составлять не менее 12 кв. м., 25 июня 2007 года осужденному Трепашкину М.И. был предоставлен для прогулки дворик размером всего 4 кв.м., а 22 и 23 июня 2007 года ему вообще не предоставлялась возможность прогулки".

В исковом заявлении ГУФСИН, в частности, сказано: "22.06.2007 г. Трепашкиным М.И. собственноручно было написано заявление на имя начальника ФГУ ИЗ-66/1 ГУФСИН России по Свердловской области о содержании его в одиночной камере в целях личной безопасности...

Трепашкин М.И. с 22.06.2007 г. по 02.07.2007 г. содержался в камере № 5 поста 33 общей площадью 7 кв. м. ... техническое состояние камеры соответствует санитарным нормам...

Трепашкину М.И. ежедневно предоставляется прогулка не менее 1 часа в соответствии со ст. 17 ФЗ "О содержании по стражей подозреваемых и обвиняемых..."".

Истец просил суд признать распространенные Львом Пономаревым на сайте www.iamik.ru [3] сведения не соответствующими действительности, порочащими деловую репутацию ГУФСИН по Свердловской области, обязать Пономарева и АНО "Маркетинг и консалтинг" (ИА МиК) опровергнуть опубликованные сведения.

В ходе судебного заседания представитель Льва Пономарева Евгений Ихлов и представитель движения "За права человека" Валерий Шухардин заявили, что ГУФСИН по Свердловской области не является надлежащим истцом, так как СИЗО-1 гор. Екатеринбурга (ФГУИЗ-66/1 ГУ ФСИН РФ по Свердловской области) является юридическим лицом и вправе самостоятельно предъявить судебный иск. Они подчеркнули, что иск неправомерно предъявлен Пономареву как физическому лицу, поскольку он выступал как руководитель правозащитной организации и отметили, что вряд ли можно говорить о деловой репутации ГУФСИН, так как эта организация не занимается бизнесом. Кроме того, они заявили, что представители правозащитной организации имеют право на оценочные суждения по поводу действий госчиновников.

Представитель ИА МиК заявил, что в соответствии с законом "О СМИ" за содержание материала отвечает его автор.

В качестве свидетеля в суде выступил бывший политзаключенный Михаил Трепашкин, который подтвердил все сказанное в обращении Льва Пономарева и подчеркнул, что не содержался в упомянутой ГУФСИН камере № 5 поста 33. Трепашкин рассказал, что администрация СИЗО-1 Екатеринбурга (ФГУ ИЗ-66/1 ГУ ФСИН РФ по Свердловской области), ссылаясь на указание руководства об отделении его от других заключенных и вопреки решению суда о содержании его в колонии-поселении, настояла на помещении Трепашкина на спецпост № 38 в одиночную камеру № 5 площадью 4 кв. м. При этом у него были изъяты почти все лекарства для снятия приступов бронхиальной астмы. Трепашкина выводили из камеры только предварительно надев наручники.

В тексте, подготовленном для выступления в суде, Трепашкин указывает: "Я не мог лежать, ибо задыхался. В камере не было нормального окна. Так называемое окошко представляло собой отверстие с несколькими рядами решеток, с внешней стороны к которому крепился тубус, закрываемый на ночь наглухо металлическим люком. Получалось так, что в 30-градусную летнюю жару я оставался вообще без воздуха. Это была жуткая пытка. Иногда казалось, что сердце останавливается из-за нехватки воздуха...

В наручниках, затянутых до упора, меня вывели во двор, где запихнули в небольшую клетку с бетонными стенами, с решеткой и металлической сеткой сверху. Клетка была размером примерно 4 кв. м, то есть два на два шага. Полутемная, так как сверху она наполовину была закрыта еще и дощатым щитом. В этой клетке, которую назвали "прогулочным двориком", было очень сыро, грязно и в углу лежала куча кала, от которого разносилась страшная вонь. Я запротестовал против таких условий и заявил об отказе от такой "прогулки"... На следующий день при таких же обстоятельствах на прогулку вывели всего на 20 минут... без лекарств я постоянно задыхался, а на все мои заявления с просьбой вызвать врача, администрация не реагировала. Плюс ко всему на ночь окна закрывали металлическими люками (с 22 часов до 6-7 часов утра), и воздух в камеру совсем не поступал. Я писал жалобы, но на них не реагировали".

27 июня 2007 майор, назвавшийся новым заместителем начальника следственного изолятора по оперативной работе, предложил Михаилу Трепашкину написать, что тот якобы сам написал заявление о помещении в камеру-одиночку в целях безопасности. В этом случае майор обещал содействовать его быстрому переводу в общую камеру. Или сиди и задыхайся здесь, заявил майор. Трепашкин написал заявление. По просьбе представителя администрации он поставил дату 22 июня вместо 27 июня 2007 года.

И Трепашкин, и правозащитники напомнили, что 15 ноября Свердловский областной суд отменил решение о его помещении в ПФРСИ (помещение, функционирующее в режиме следственного изолятора), и отметили, что это судебное постановление подчеркивает незаконность содержания политзаключенного в камере.

4 марта стороны получили резолютивную часть решения суда. Мотивировочную часть они получат позже.