Как расследуются дела о пытках? Анализ правозащитников

Наталья Таубина, Фонд "Общественный вердикт" [1]. Практика расследования и судебных решений по делам о пытках и жестоком обращении: анализ дел, находящихся в производстве российских правозащитных организаций

Российская Федерация, являясь участником Конвенции ООН против пыток и Европейской Конвенции по защите прав человека и основных свобод несет обязательства по предотвращению пыток и жестокого и унижающего обращения на своей территории, осуществлению эффективного расследования по жалобам на эти нарушения прав человека, уголовному преследованию виновных, а так же предоставлению пострадавшим компенсации.

Общий запрет пыток содержится в действующем российском законодательстве в п.2 ст. 21 Конституции РФ, ст. 9 УПК РФ и ст. 117 УК РФ. Статья 117 УК РФ определяет, что: "под пыткой в настоящей статье и других статьях настоящего Кодекса понимается причинение физических или нравственных страданий в целях понуждения к даче показаний или иным действиям, противоречащим воле человека, а также в целях наказания либо в иных целях". При этом российское законодательство не содержит специальных норм, предусматривающих наказание за пытки, совершенные представителем государства – должностным лицом. Такие преступления в наиболее типичных и распространенных случаях подпадает под состав ст. 286 УК РФ (превышение должностных полномочий), а также составы иных должностных преступлений (злоупотребление служебными полномочиями, должностной подлог) и преступлений против личности. Так же законодательством предусмотрена возможность получения из государственной казны компенсации материального и морального вреда пострадавшими от пыток и жестокого обращения со стороны должностных лиц. При этом и уголовное преследование виновных в применении пыток, и назначение компенсации пострадавшим невозможно без эффективного расследования, которое позволило бы установить наличие или отсутствие факта применения пыток и конкретных виновников.

Опыт работы российских правозащитных организаций показывает, что отсутствие эффективного расследования по жалобам на пытки и жестокое и унижающее обращение на сегодня составляет одну из серьезных проблем в борьбе с этим грубыми нарушениями прав человека.

Согласно международным стандартам расследование случаев пыток и жестокого и унижающего обращения может считаться эффективным, если оно обладает четырьмя основными принципами: быстротой, тщательностью, независимостью и способностью обеспечить доступ жертвы к расследованию.

Быстрота расследования является одним из важнейших качеств, необходимых для осуществления эффективного расследования, и означает, что при получении жалобы или иной информации о пытках расследование должно начаться как можно скорее, а все следственные действия проводятся без необоснованных задержек. Быстрота расследования подразумевает, что меры по сбору доказательств достаточно оперативны, чтобы не допустить утери доказательств.

Тщательность означает, что в рамках расследования предпринимаются все возможные, необходимые и своевременные действия для того, чтобы выяснить обстоятельства произошедшего, обнаружить и зафиксировать все имеющие значение для дела следы преступления, идентифицировать виновных, собрать и зафиксировать доказательства, необходимые для привлечения виновных к ответственности. Тщательность также подразумевает, в рамках расследования должны быть предприняты все меры для устранения противоречий и пробелов в доказательной базе.

Независимость расследования означает, что орган или лицо, проводящее расследование должны быть независимы. В первую очередь должна быть обеспечена независимость следователей от лиц, предположительно виновных в применении пыток, а также от органов и структур, которым подчиняются предполагаемые виновники пыток. Лица, предположительно причастные к пыткам, не должны участвовать в проведении отдельных следственных действий, а также отвечать за расследование в целом и за вынесение решений по результатам расследования. Независимость расследования также означает объективность выводов, сделанных по результатам расследования (т.е. эти выводы не должны опираться только или преимущественно на позиции лиц, предположительно причастных к совершению пыток).

Доступ жертвы к расследованию означает, что предполагаемые жертвы пыток, а также их родственники и представители должны иметь практическую возможность 1) участвовать в следственных действиях, 2) представлять доказательства, которые должны приобщаться к материалам следствия, 3) получать информацию о ходе расследования и о решениях, принимаемых в связи с расследованием или его результатами.

Согласно международным стандартам, исходя из понимания особой опасности таких преступлений как пытки и жестокое обращение, применение перечисленных выше четырех принципов должно подкрепляться принципом публичности (прозрачности) расследования. Как минимум это означает, что результаты завершенного расследования должны тем или иным способом доводиться до сведения общественности.

Важно отметить, что перечисленные выше качества и принципы международных стандартов эффективного расследования нашли отражение в российском законодательстве как на уровне Конституции и свода законов, так и на уровне нормативных документов Генеральной Прокуратуры.

Таким образом, можно считать, что законодательно созданы все условия для эффективного расследования сообщений о пытках и жестоком и унижающем обращении. При этом практика свидетельствует об обратном.

Анализ хода расследования1^{1 [2]} по делам на пытки и жестокое обращение, находящимся в производстве Фонда "Общественный вердикт" и его партнеров в регионах, позволяет утверждать, что нарушение международных стандартов эффективного расследования, а также российских нормативно-правовых актов, допускаемых органами прокуратуры при проведении таких расследований, является широко распространенной практикой.

Во многих случаях органы прокуратуры принимают по заявлениям о совершенных сотрудниками милиции преступных действий незаконные процессуальные решения об отказе в возбуждении уголовных дел, которые впоследствии отменяются вышестоящими прокурорами или судом. Не редки случаи, когда такая цепочка повторяется по несколько раз прежде чем уголовное дело все-таки возбуждается, что приводит к затягиванию расследования и утере важных доказательств. Типичным в практике прокуратуры является описанный ниже случай:

27 декабря 2004 года в прокуратуру Орджоникидзевского района г. Новокузнецка из Орджоникидзевского РОВД поступили материалы проверки, проведенной по заявлению Осадчей Л.М., которая сообщила, что 27 ноября 2004 года ее несовершеннолетней дочери Осадчей О.А. сотрудниками ОВО при ОВД Орджоникидзевского района г. Новокузнецка при незаконном доставлении в медицинский вытрезвитель были причинены телесные повреждения. Следователем Орджоникидзевской прокуратуры без проведения какой-либо проверки дважды незаконно выносились постановления об отказе в возбуждении уголовного, копии которых направлялись прокурору Орджоникидзевского района Выголову С.Н. Впоследствии, после жалоб матери несовершеннолетней потерпевшей, они отменялись Выголовым С.Н. Особо следует обратить внимание на основание второго отказа: не готово заключение судебно-медицинского освидетельствования. Несмотря на то, что имелись достаточные данные, указывающие на наличие в действиях сотрудников милиции признаков состава преступления, предусмотренного ст. 286 ч.3 п. "а" УК РФ, уголовное дело было возбуждено спустя практически 4 месяца после случившегося, то есть 24 марта 2005 года.

Также распространенной является практика вынесения органами прокуратуры незаконных постановлений о приостановлении производства по делам и даже прекращении, которые впоследствии отменяются вышестоящими прокуратурами или судом.
20 марта 2000 года прокуратурой Центрального района г. Читы по признакам состава преступления, предусмотренного ст. 286 ч.3 п. "а" УК РФ, было возбуждено уголовное дело в отношении неустановленных сотрудников милиции по факту незаконного применения насилия к Лимарову. Производство предварительного следствия по данному уголовному делу в течение года неоднократно приостанавливалось по различным основаниям, и 12 марта 2001 года уголовное преследование в отношении подозреваемых было прекращено на основании ст. 5 п.2 УПК РСФСР, производство предварительного следствия приостановлено в связи с неустановлением лица, подлежащего привлечению в качестве обвиняемого. После неоднократных жалоб потерпевшего в различные инстанции, 11 октября 2005 года, то есть спустя 4 года 7 мес. прокурором Центрального района г. Читы постановление о приостановлении предварительного следствия было отменено, так как следователем не были выполнены все следственные действия, направленные на установление фактических обстоятельств происшедшего. Уже 13 октября .2005 года сотрудникам ДПС ГИБДД УВД Читинской области Лексину И.Ю. и Альханову С.В. было предъявлено обвинение в совершении преступления, предусмотренного ст. 286 ч.3 п. "а" УК РФ, и 20 ноября 2005 года уголовное дело с обвинительным заключением направлено прокуратурой Центрального района г. Читы в Центральный районный суд г. Читы. 2 февраля .2007 г. Центральным районным судом г. Читы Лексин и Альханов были признаны виновными по ст. 286 ч.3 п. "а" УК РФ.

7 мая 2004 года Нагатинской межрайонной прокуратурой г. Москвы в отношении неустановленных сотрудников милиции было возбуждено уголовное дело по признакам состава преступления, предусмотренного ст. 286 ч.3 п. "а" УК РФ по факту причинения 21 марта 2004 года телесных повреждений гр-ну Носкову. В совершении данного преступления подозревались сотрудники 4 отдела ОРЧ КМ при ОУР УВД ЮАО г. Москвы Болкунова Е.В., Пухов К.С., Попов Ю.А. Между подозреваемыми и потерпевшим были проведены очные ставки и 1 апреля 2005 года производство предварительного следствия по данному уголовному делу было приостановлено на основании ст. 208 ч.1 п.1 УПК РФ. И только спустя почти 2 года, 29 января 2007 года производство предварительного следствия было возобновлено. 12 февраля 2007 года было предъявлено обвинение Болкуновой, а 13 февраля 2007 года. - Пухову и Попову, т.е. в течение двух недель были проведены необходимые следственные действия, и виновные в совершении преступления были установлены. 29 октября 2007 года Нагатинский районный суд города Москвы признал всех троих виновными в совершении преступления по ст. 286 ч.3 п. "а".

Анализ хода расследования сообщений о пытках и жестоком обращении показывает, что органами прокуратуры данные расследования проводятся без должной тщательности, не выполняются все необходимые следственные действия, не опрашиваются свидетели, не дается должной оценки показаниям потерпевшего и они не берутся в расчет, в то время как показания сотрудников милиции учитываются и на них строятся версии следствия.

13 января 2004 года около 1 час. 30 мин. несовершеннолетние Аплекаев и Даровских находились на дискотеке, откуда сотрудниками милиции были доставлены в Центральный о/м УВД г. Йошкар-Олы. В отделе милиции сотрудниками указанного отдела к ним незаконно были применены физическая сила и специальные средства – резиновая дубинка, причинены побои. Спустя год, 7 декабря .2005 года, с согласия и.о. заместителя прокурора Республики Марий Эл по признакам состава преступления, предусмотренного ст. 286 ч.3 п. "а" УК РФ, было возбуждено уголовное дело по факту превышения сотрудником милиции своих должностных полномочий и причинения телесных повреждений несовершеннолетним гражданам Аплекаеву и Доровских. 7 июня 2006 года производство предварительного следствия по данному уголовному делу было приостановлено на основании ст. 208 ч.1 п.1 УПК РФ. Данное постановление было обжаловано прокурору Марий Эл и 7 августа 2006 года, то есть спустя 2 месяца, было отменено и.о. прокурора Республики Марий Эл как необоснованное и преждевременное в связи с тем, что следователем не выполнены все необходимые следственные действия. В числе подобных действий: очные ставки между потерпевшими и свидетелями, так как не устранены существенные противоречия в их показаниях; проверка показаний на месте с участием потерпевших; допрос дежурного отдела милиции, куда были доставлены и незаконно содержались несовершеннолетние, то есть следственные действия, производство которых должно было быть выполнено на первоначальных стадиях. 12 июля 2007 года городской суд Йошкар-Олы признал оперуполномоченного виновным в превышении должностных полномочий с применением насилия и специальных средств (ст. 286, ч.3 УК РФ).

Необходимо обратить внимание на тот факт, что, как правило, постановления, признаваемые прокурорами вынесенными преждевременно и необоснованно, отменяются исключительно по жалобам потерпевших, а не по инициативе прокуроров. Вторым важным моментом, на который необходимо обратить внимание и учесть при разработке мер, направленных на повышение эффективности работы органов прокуратуры, является то, что в подавляющем большинстве случаев за халатность, не принятие должных мер и не выполнение необходимых действий, принятие незаконных решений сотрудники прокуратуры не привлекаются ни к дисциплинарной, ни к уголовной ответственности, что порождает состояние безнаказанности и воспроизводит практику неэффективных расследований.

Описанная выше практика халатного отношения к расследованиям, волокиты, принятия незаконных решений приводит к тому, что даже когда следствие все-таки завершается предъявлением обвинения и направлением уголовного дела с обвинительным заключением в суд, потерпевшим приходится годами ждать восстановления своих нарушенных прав решением суда. Как видно из приведенной Таблицы 1 наибольшее количество дел, находящихся в производстве Фонда "Общественный вердикт" и его региональных партнеров, попадает во временной отрезок 6-12 месяцев с момента сообщения о преступлении и до вынесения приговора (13 дел из 47 дел, по которым приговор либо уже вынесен, либо дело слушается в суде). При этом стоит отметить, что по 10 делам потерпевшим пришлось ждать приговора суда от одного до двух лет, и по еще 15 делам – более двух лет. Четыре дела из числа последней категории являются вопиющими – по ним потерпевшим пришлось ждать более пяти, более шести и более семи лет восстановления справедливости.

Таблица 1: Сроки в делах, прошедшие с момента сообщения о преступления до вынесения приговора

Отдельное внимание стоит уделить анализу характеристик дел о пытках и жестоком обращении. Приведенные ниже данные базируются на анализе 48 дел, находящихся в производстве Фонда и его региональных партнеров, по которым на январь 2008 года уже вынесен приговор (45 дел) или дело в момент подготовки анализа слушается в суде (4 дела). Георгафия дел довольно разнообразная: Екатеринбург и Свердловская область, Йошкар-Ола и Республика Марий Эл, Казань и Республика Татарстан, Калужская область, Москва, Нижний Новгород и Нижегородская область, Новокузнецк и Кемеровская область, Рязань, Сыктывкар и Республика Коми, Тула, Чита и Читинская область, Чебоксары и Республика Чувашия.

В подавляющем большинстве случаев способом пыток является избиение (как с помощью палок, дубинок и др. средств, так и руками и ногами), которое в ряде случаев сопровождается приковыванием наручниками, надеванием противогаза, унижением и издевательствами. В двух случаях пытка выразилась в пропускании электрического тока через тело, в одном – в прикладывании раскаленного утюга. Распространенными повреждениями после пыток и жестокого обращения являются ссадины, кровоподтеки, сотрясение мозга, не редки переломы. Такие повреждения, как правило, либо не влекут вред здоровью, либо влекут легкий вред здоровью. Как видно из Таблицы 2 к таким делам относится чуть менее половины (21 из 47 дел) из анализируемого массива. В 9 случаях в результате пыток пострадавшему был причинен вред здоровью средней тяжести, в 8 случаях – тяжкий вред здоровью (в двух из них пострадавшие стали инвалидами) и в 9 случаях повреждения привели к смертельному исходу.

Таблица 2: Степень тяжести вреда здоровью в делах о пытках и жестоком обращении

Заслуживает отдельного внимания анализ соразмерности причиненного вреда суровости наказания. Как видно из Таблицы 3 прослеживается довольно устойчивая тенденция назначения реальных сроков лишения свободы за пытки, приведшие к смерти или тяжкому вреду здоровью, при этом вилка сроков довольно широкая от 2х до свыше 13 лет (в случае смерти) и от 2х до 11лет (в случаях, повлекших тяжкий вред здоровью). Интересным и заслуживающим отдельного, более подробного, анализа является тот факт, что по анализируемым делам подавляющее большинство сотрудников правоохранительных органов за пытки, повлекшие вред здоровью средней тяжести, получили наказание в виде лишения свободы условно (от полутора до пяти лет), а за пытки, повлекшие легкий вред здоровью, - реальные сроки лишения свободы (от 3,5 до 7 лет). За пытки и жестокое обращение, не повлекшее вред здоровью, 15 сотрудников правоохранительных органов получили наказание в виде лишения свободы условно (от 1 до 5,5 лет) против 10 сотрудников, получивших реальные сроки (от 1го до 3,5 лет). Из вышеизложенного можно сделать предварительный вывод, что по делам о пытках не сложилась в полной мере практика соразмерности наказания причиненному вреду и в каждом отдельном случае это является личным решением судьи, рассматривающим уголовное дело.

Таблица 3: Соразмерность вреда здоровью суровости наказания

В большинстве случаев (23 из 47), как видно из Таблицы 4, пытки и жестокое обращение совершались в помещении отделений милиции, также сотрудники правоохранительных органов, находясь при исполнении своих обязанностей, применяли насилие к гражданам на улице (в 8 случаях), в безлюдном месте (в 4 случаях), в казарме или на территории воинской части (в 4 случаях), на авто трассе (в двух случаях), в общественном месте и в медицинском вытрезвителе (в 2 случаях), в автомобиле, в клинической больнице скорой помощи (по одному случаю).

Такая картина вызывает как минимум два вопроса: